Импровизация на хорошо подготовленной позиции.

Кого то можно представить одним словом:
Юрист.
Профессор.
Писатель.
Художник.
С Екатериной так не получается.
В ее биографии профессии не сменяют друг друга — они как будто продолжают одну и ту же линию, только каждый раз поворачивают ее в неожиданную сторону. Право приводит к авторскому праву, авторское право в мир кино и искусства, научные книги к художественной прозе, история к детективам, а свободное место на листе вдруг превращается в чашку кофе…

И, кажется, здесь вообще трудно отделить работу от любопытства.
Потому что все начинается с одного простого вопроса: «А что, если?..»
А дальше — документы, история, люди, случайные находки, несколько часов или лет работы и то, что начиналось как любопытство, становится книгой.

Наверное, поэтому самый точный ответ на вопрос, кто такая Екатерина Звегинцева — человек, которому всегда интересно узнать, что будет, если задать еще один вопрос…

Екатерина до писателя

Катя, если убрать все ваши профессии и регалии: юрист, профессор, писатель, художник — кто такая Екатерина?

Полагаю, примерно тот же человек. Профессии и регалии — всё-таки только часть жизни. Останутся друзья, книги, история, живопись, путешествия и многое другое. И всегда найдётся что-нибудь ещё. Начинаешь что-то выяснять просто из любопытства, один вопрос приводит к другому, за ним возникает следующий, и через некоторое время обнаруживаешь, что у тебя появилось новое занятие, которого ты вовсе не планировал. Со мной такое случается регулярно.
Так что, думаю, я останусь примерно той же. Только свободного времени станет чуть больше.

Ваша карьера начиналась с карьеры юриста. Я правильно понимаю? Что вас когда то привело именно в право? И в какой момент вы впервые почувствовали: «Я хочу не только анализировать чужие истории — я хочу создавать свои». И стали писать книги… Что вообще общего между юристом и писателем? На первый взгляд это совершенно разные миры. Юрист привык работать с фактами, доказательствами и документами. А писатель — с воображением. Где у вас проходит граница между правдой и вымыслом?

С правом всё получилось довольно просто. Мой папа справедливо считал, что юриспруденция, история и языки ещё никому не мешали. Поэтому образование у меня оказалось примерно таким  и, надо сказать, всё пригодилось.
То, что моей специализацией стало именно авторское право, тоже, наверное, не случайно. Моя мама была киноведом, и с профессиональным миром кино, литературы, искусства я была знакома изначально. Поэтому выбор оказался для меня очень естественным.
В писатели я из юристов вообще не переходила. До художественной прозы у меня вышло девять научных книг, так что я писала давно. В какой-то момент к профессиональным книгам просто добавились ещё и художественные.
Общего у юриста и писателя довольно много: люди, поступки, мотивы, факты, несколько трактовок одного события. Только юрист несколько стеснён в выборе версии: она должна как минимум выдерживать проверку доказательствами. Писателю в этом отношении легче — хотя, на мой взгляд, не настолько, как иногда кажется.
С исторической прозой у меня правило простое: известные факты я не меняю. Но между тем, что нам известно наверняка, обычно остаётся достаточно пространства. Вот там уже можно позволить себе некоторую свободу.

Первая книга — «Дорога святого Пациентия.»

Давайте начнем с первой книги — «Дорога святого Пациентия». Откуда вообще родилась эта история? Помните момент, когда появился первый образ, персонаж или эпизод этой книги?

Наверное, всё началось с неглупых людей, оказавшихся в непростых обстоятельствах. Мне вообще интереснее человек, который не совершает ничего героического или безумного, а просто пытается разумно действовать в ситуации, к которой его никто не готовил.
И ещё меня забавляет бюрократический абсурд — особенно когда он возникает не потому, что кто-то непременно идиот или некомпетентен. Наоборот: каждый действует вполне логично, соблюдает правила, добросовестно делает то, что должен, а в результате получается нечто совершенно невообразимое.
А с самим Пациентием мне довольно сильно помогла история. Святому Марциалу Лиможскому в XI веке монах Адемар Шабаннский решил добавить ещё и апостольство, написал соответствующие тексты и подкрепил дело документами. Адемара разоблачили, но апостольство Марциала продолжали всерьёз обсуждать ещё много столетий.
А святой Гинфорт был борзой, которую почитали как мученика и целителя детей. Церковные власти велели сжечь останки собаки и запретили почитание, но местное население с этим решением не вполне согласилось.
На таком фоне святой, которого вообще никогда не существовало, уже не кажется особенно вызывающим допущением. Мне оставалось снабдить Пациентия биографией, реликвиями и достаточным количеством документов -и предоставить всё остальное бюрократии.

«Упырь пана Ждановича»- исторический детектив.

После первой книги появляется «Упырь пана Ждановича».
Почему именно исторический детектив? Что вас привлекает в истории — документы и факты или возможность заглянуть в человеческую природу прошлого?

«Упырь пана Ждановича» начался с сетевого мема про словацкого вампира. Я увидела его и подумала, что из этой нелепости может получиться неплохая история.
Дальше к исходной шутке стали довольно быстро присоединяться совершенно посторонние вещи: исторические детали, случайные ассоциации, люди, характеры. В какой-то момент всё это сложилось в сюжет, довольно далеко ушедший от исходного мема.

Что для вас в историческом детективе интереснее: разгадать преступление или разгадать эпоху?

Эпоху. Преступление -это удобный способ заставить эпоху заговорить.
Расследование неизбежно затрагивает самые разные стороны жизни: от семейных отношений и повседневных привычек до права, религии и социальных условностей. И эпоха проявляется сама, через поступки и отношения людей, а не через пояснения автора.

Есть ли исторический персонаж, которого вы бы сегодня с удовольствием посадили напротив себя за чашку кофе и расспросили?

Наверное, кого-нибудь из тех, кто оставался немного в тени, но знал о происходящем едва ли не больше первых лиц. Например, Фрэнсиса Уолсингема. Мне было бы интересно спросить его, что мы сегодня совершенно неправильно понимаем о его времени.

Чашки с кофе

Вы являетесь автором всех рисунков к своим книгам, но я знаю, что вы любите рисовать чашки с кофе.
Почему именно чашки и почему именно кофе?

Кофе для меня и необходимость, и большое удовольствие. При всех очевидных недостатках мир, в котором существует хороший кофе, всё-таки нельзя считать неудачным местом.
А для художника кофе ещё и очень благодарная тема. Турка может оказаться вулканом, чашка — морем, кофейное пятно — пейзажем или чем-нибудь ещё. Предмет остаётся узнаваемым, но перестаёт означать только самого себя. И для этого иногда достаточно нескольких линий.

В Фейсбуке у вас есть строка в биографии -Вы профессор во ВГИК в Ташкенте. Для человека со стороны это довольно неожиданное сочетание — юрист, писатель, художник и преподаватель в кинообразовании. Как вы туда пришли? Какая связь между вашей профессиональной историей и ВГИКом? И что именно вы преподаете студентам?

Со стороны это, наверное, выглядит неожиданно, а для меня никакого резкого поворота не было. Я всю профессиональную жизнь занимаюсь  авторским правом, поэтому сотрудничество с творческими вузами возникло совершенно естественно. ВГИК просто оказался одним из них.
Более того, именно в творческой среде авторское право перестаёт быть набором абстрактных юридических конструкций. У студентов есть произведения, сценарии, фильмы, музыка, договоры, то есть всё то, ради чего эти нормы вообще существуют.

Блиц:
Утро или ночь? — Ночь.

Кофе или вино? -Кофе. Хотя к вину у меня никаких претензий.

Факты или интуиция? -Факты, проверенные интуицией. Или наоборот — зависит от задачи.

Правда или красивая история?  -А почему красивая история не может быть правдой?

Закон или справедливость?  -Если они систематически расходятся, проблема уже в законе.

Перо или кисть?  -Зависит от настроения.

Бумага или экран? -И то и другое.

Прошлое или будущее? -А чем провинилось настоящее?

Одиночество или шумная компания?- Компания. Но не любая.

План или импровизация? — Импровизация на хорошо подготовленной позиции.

Заглавная фотография и рисунки — авторские работы Екатерины Звегинцевой.